Где ты бродишь? Мы уже час маемся возле твоей квартиры, голодные!

Резкий, дребезжащий голос свекрови, Тамары Игоревны, ударил по ушам, едва Светлана вышла из лифта. Он не просто прозвучал — он ввинтился в мозг, как ржавый саморез, и засел там, вызывая глухое, ноющее раздражение. Светлана замерла в нескольких метрах от своей же двери, инстинктивно сжимая в руке лямку сумки. На площадке, прислонившись к стене, стояли они: свекровь, ее вечная тень — золовка Оля, и тихий, почти незаметный свекор Игорь Степанович.

Три фигуры, три источника напряжения. Они не просто ждали, они оккупировали пространство, превратив обычный лестничный пролет в зал суда, где Света была обвиняемой.

— Здравствуйте, — голос у Светы получился неожиданно тихим, почти шепотом. Она сделала шаг вперед, доставая ключи.

— Здравствуй, здравствуй, — ядовито-ласково протянула Тамара Игоревна, отлепляясь от стены.